УБЕРЕГЛА РОДНОЙ ДОМ ОТ БОМБ ВРАГОВ

Москва.Центр
https://caoinform.moscow/uberegla-rodnoi-dom-ot-bomb-vragov/

Совсем недавно вся патриотическая работа в районе держалась на ее хрупких плечах. Несколько лет назад немецких школьников, посетивших московскую гимназию No 1535, очень растрогали ее воспоминания о военном детстве. А Мирой родители ее нарекли со смыслом — мол, требуем мира!

Команда помощников  

Из пластиковой папочки Мира Георгиевна одну за другой достает почетные грамоты, вырезки из газет, благодарственные письма, дорогие памятные документы. Вот одна важная справка подтверждает, что с 1941 по 1943 год Мира Бакланова работала на швейной фабрике «Красная оборона» швеей-мотористкой.

— Война началась, когда мы с братом на летних каникулах были в пионерском лагере в мстечке Зосимова Пустынь. Юра вожатым устроился туда после десятого класса, а я под его присмотром отдыхала. Но недолго... — говорит ветеран. — Мы самыми последними в Москву вернулись, когда уже всех детей родители забрали.

Мира Георгиевна помнит, как в июле 1941-го фашистские бомбардировщики жутко выли над родным городом. Семья Баклановых в то время проживала в красивом семиэтажном доме в Благовещенском переулке.

1957 год. Мира Бакланова вместе с дочкой Наташей

1957 год. Мира Бакланова

вместе с дочкой Наташей

 

Самые близкие к ним бомбоубежища — подвал Концертного зала имени Чайковского и вестибюль станции метро «Маяковская» — вмещали по нескольку сотен москвичей.

Не забыть ветерану того горького момента, когда на месте ее любимой школы No 120 она нашла лишь дымящуюся гору кирпичей. А гибель нескольких дежуривших в здании учителей всерьез напугала юную пионерку. Но уже вскоре вместе со своими товарищами Мира Бакланова вступила в так называемую бригаду содействия милиции.

— Мы носили красные повязки и назывались бригадомильцами, — вспоминает Мира Георгиевна.

Еще в раннем детстве товарищи прозвали ее атаманшей. Играя в казаки-разбойники, местная детвора под предводительством Миры облазила немало чердков и крыш. В военной Москве эти топографические знания очень помогали в борьбе с бомбами-зажигалками.

— Наша «банда» всегда поспевала вовремя, а в своем красивом доме я проживала и после войны, уберегла, — улыбается ветеран.

Не менее ответственным делом у бригадомильцев было наблюдение за светомаскировкой, чтобы через окна квартир не просачивался предательский свет. Старший брат Юра, пока был рядом, пытался как-то помогать сестре. Иногда даже жаловался матери, Марии Александровне, что не успевает за сестрой уследить. По сути, он стал главным в семье Баклановых с 1936 года, когда их отца, Георгия Федоровича, арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности.

Ее родители - мама Мария Александровна    Отец Георгий Федорович, которого репрессировали до Великой Отечественной войны, но после полностью реабилитировали

 Ее родители — мама                     Отец Георгий Федорович,

 Мария Александровна                   которого репрессировали

                                                         до Великой Отечественной

                                                        войны, но после полностью

                                                        реабилитировали

Работала наравне со взрослыми

Совсем осиротела семья после отправки Юры на фронт. И тогда 14-летняя Мира в срочном порядке прошла обучение швейному мастерству и устроилась на работу швеей-мотористкой.  — На одни мамины продовольственные карточки мы бы не прожили. На фабрике девочки трудились практически наряду со взрослыми, сначала девять часов, потом уже и все 12, — вспоминает Мира Георгиевна.

Норма за смену для бригады швей-мотористок равнялась сшитым 120 военным шинелям. К 16 годам Миры Баклановой ее бригада эту норму практически утроила, повысила до трехсот. — За это меня наградили «ударным пайком» с еще одним кусочком черного хлеба, — скромно признается ветеран.

Но первым по-настоящему праздничным событием в ее военной жизни стал салют 5 декабря 1941 года.

— Мама разбудила меня ночью восторженными криками. Накануне наши войска разгромили фашистов под Москвой, — говорит Мира Георгиевна.

На книжной полке в ее комнате в деревянной рамочке есть фото улыбающегося солдата, рядом лежит пожелтевший листочек с извещением: «Ваш сын, красноармеец Бакланов Юрий Георгиевич, убит 24 марта 1942 года в деревне Мясной Бор Новгородской области».

Уже после войны Мира Георгиевна отыскала братскую могилу на Новгородчине — холм, накрытый мраморной светлой плитой с выбитыми на ней именами.

— Одну горсть земли я оттуда забрала, подсыпала в мамину могилу в Кузьминках, — на минуту мрачнеет ветеран.

Танцы на крыше  

Заметно легче Баклановым, маме с дочкой, стало жить, как только Мира устроилась помощником повара в столовую на 2-й часовой завод. На этой работе она смогла найти время и для учебы в школе рабочей молодежи. Вскоре девушка стала отменным поваром.

— Уже под конец войны с моими товарищами на крыше нашего дома мы устраивали праздники. Каждую победу Красной армии отмечали нехитрым застольем, песни пели. А 9 Мая даже танцы организовали! — улыбается воспоминаниям ветеран.

СПРАВКА  

Мира Георгиевна Бакланова окончила экономический факультет Института народного хозяйства имени Г. В. Плеханова. До 61 года трудилась в райпищеторге Первомайского района Москвы, вначале товароведом, затем главным товароведом. Окончательно вышла на пенсию в 75 лет. В 2018 году Мира Георгиевна получила звание почетного жителя муниципального округа Арбат. Награждена государственными наградами: медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.», медалями «В память 850-летия Москвы» и «Ветеран труда».